Окситоцин усиливает негатив в воспоминаниях о матери у тревожных людей

Исследователи из McGill University под руководством Melissa Shemirani и Jennifer A. Bartz выяснили, что окситоцин усиливает негативные воспоминания о детстве у взрослых с тревожной привязанностью. В эксперименте с участием 77 мужчин и женщин те, кто сильно боялся отвержения, под действием гормона описывали матерей более негативно и менее позитивно, чем под плацебо. Для отношений это важно, потому что тот же гормон, который считают основой близости, способен подсвечивать старые страхи и менять тон разговора о прошлом.

Как окситоцин менял рассказы о детстве

Работа опубликована в журнале Emotion и проверяет гипотезу социальной значимости, по которой окситоцин это усилитель эмоциональной интенсивности социальных сигналов, а не просто стимулятор тепла и доверия. Команда решила повторить и расширить прошлый эксперимент, где участвовали только мужчины, и набрала 77 мужчин и женщин для исследования из двух визитов. В один визит участники получали дозу окситоцина через назальный спрей, в другой визит получали спрей плацебо, при этом ни участники, ни экспериментаторы не знали, какой спрей выдан в конкретный день. Такой перекрестный дизайн позволил сравнить реакцию одного и того же человека в двух состояниях и отделить действие вещества от индивидуальных различий в памяти.

После ожидания действия гормона участникам показывали слова, связанные с привязанностью, например protect или upset, и просили вспомнить конкретные детские ситуации с участием матерей. Затем экспериментаторы выбирали одно позитивное и одно негативное воспоминание и просили рассказать о каждом вслух в течение нескольких минут. Независимые оценщики читали расшифровки записей и оценивали уровень позитивного и негативного эмоционального содержания. У участников с высокой тревожностью привязанности окситоцин приводил к более негативным и менее позитивным описаниям матерей по сравнению с плацебо, что авторы связывают с усилением базовой неуверенности в доступности близких.

Психологи описывают привязанность как внутренний рабочий образец, то есть базовые убеждения о том, окажутся ли другие люди рядом и откликнутся ли при необходимости. Люди с надежной привязанностью обычно ждут от других последовательности и поддержки, люди с тревожной привязанностью хотят близости, но опасаются abandonment и пристально следят за угрозами связи, а люди с избегающей привязанностью держат дистанцию и приглушают потребности, когда чувствуют уязвимость. Ранние опыты с окситоцином связывали его с доверием, сотрудничеством и эмпатией, а опыты на мышах и овцах показывали его роль в узнавании потомства и запоминании особей своего вида. Новые данные уточняют картину: в животных моделях гормон усиливал реакцию страха у мышей после социального поражения от более агрессивного соседа по клетке, то есть подсвечивал и неприятный социальный опыт.

Что это меняет в разговорах с партнером

В парах эффект усилителя означает, что обсуждение детства и родительской заботы может звучать резче в моменты, когда тревожность уже повышена. Человек с выраженной тревогой в привязанности рискует вспомнить больше обидных деталей про мать и меньше теплых, а партнер услышит в этом обвинение или недоверие, хотя речь идет о сдвиге эмоционального фокуса. Помогает заранее договариваться о формате: говорить по одному эпизоду за раз, называть конкретное слово-триггер вроде protect или upset и уточнять, что именно запомнилось, а что осталось неясным. Такой разбор снижает шанс того, что усиленное переживание превратится в спор о том, кто прав в оценке прошлого.

У ограничений исследования есть прямое практическое значение, поэтому делать из него универсальные выводы о лечении трудностей в отношениях нельзя. В работе речь шла только о воспоминаниях о матерях, которых в ранней психологии рассматривали как основных опекунов, а влияние на воспоминания об отцах или других воспитателях не проверялось. Выборка была относительно молодой и преимущественно включала белых участников и выходцев из Азии, так что у пожилых людей и других групп картина может отличаться. Авторы прямо предупреждают, что применение окситоцина без индивидуального сопровождения способно усилить дистресс у людей с высокой тревожностью, а при стойких страхах, навязчивом контроле или закрытости уместна консультация психотерапевта или семейного консультанта, который оценит, подходит ли такой подход в конкретной ситуации.

Признаком сдвига будет изменение тона повторного рассказа об одном и том же детском эпизоде через две-три недели: меньше обобщений про мать и больше проверяемых деталей, а также спокойное признание смешанных чувств. Если в пересказе появляется фраза о том, что в страшный момент утешение помогло, это говорит о восстановлении баланса между негативными словами и общим смыслом заботы.