Когда родитель ищет опору в ребёнке: как это связано с депрессией

Родители с чертами уязвимого нарциссизма чаще опираются на детей как на источник утешения, и у таких детей во взрослом возрасте выше показатели депрессивных симптомов. К такому выводу пришли Элиф Чимсир из Anadolu University и Эшли Хансен-Браун из Bridgewater State University в работе, опубликованной в Personality and Individual Differences. Связующим звеном между восприятием родителя и настроением взрослого ребёнка оказалось эмоциональное слияние в семье, и этот путь проявился в обеих культурах.

Как проверяли связь нарциссизма и слияния

В исследовании участвовали 513 студентов университетов, из них 266 из США и 247 из Турции, опросы проходили онлайн в 2023–2024 учебном году за учебные баллы. Американская группа состояла в основном из девушек со средним возрастом 19 лет, турецкая группа тоже была преимущественно женской со средним возрастом 20 лет. Каждый участник выбирал одного родителя, мать или отца, и отвечал на вопросы именно о нём. Такой дизайн позволил сравнить две страны: США с акцентом на индивидуальность и независимость и Турцию с ориентацией на сплочённость семьи.

Участники заполнили три опросника о прошлом и настоящем. Сначала они оценили собственные симптомы депрессии за предыдущие две недели по широко используемому опроснику. Затем они оценили выбранного родителя по адаптированной шкале hypersensitive narcissism, отмечая, например, легко ли задеть чувства родителя неосторожным замечанием. Третий опросник касался опыта до 16 лет и включал утверждения о роли замещающего супруга или ощущении, что не удалось в полной мере прожить детство. Перед сравнением стран авторы проверили, что шкала слияния, созданная в Турции, измеряет те же понятия у американских участников.

Психологи разделяют грандиозный нарциссизм с внешней самоуверенностью и уязвимый нарциссизм с глубокой неуверенностью и постоянной потребностью в подтверждении собственной ценности. Взрослые с выраженным уязвимым нарциссизмом чаще сталкиваются с тревогой в привязанности и неудовлетворённостью романтическими отношениями. Став родителями, такие люди иногда обращаются за поддержкой не к партнёру, а к ребёнку. Эмоциональное слияние в этом смысле отличается от инструментальной parentification, когда ребёнку поручают работу по дому или уход за младшими, здесь речь о психологической нагрузке, когда потребности родителя в утешении и разрешении конфликтов выходят на первый план.

Авторы ожидали, что культурные нормы лояльности семье изменят восприятие слияния, но структура связей оказалась схожей. Восприятие уязвимого нарциссизма у родителя было положительно связано со слиянием, а более высокое слияние в детстве — с более выраженными симптомами депрессии сейчас. Непрямой путь через слияние сохранялся с учётом возраста и пола участников. При разделении данных по странам ни один из структурных путей значимо не различался между выборками США и Турции, и пол родителя или ребёнка тоже не менял картину при разных сочетаниях матерей, отцов, дочерей и сыновей.

Что это меняет в разговорах с близкими

Практический вывод касается распределения опоры в семье: утешение, обсуждение конфликтов и потребность в компании обычно относятся к отношениям взрослых людей. Если родитель регулярно делится переживаниями только с ребёнком и ждёт от него успокоения, у ребёнка остаётся меньше пространства для самостоятельности и общения со сверстниками. Заметным признаком такого сдвига становятся ситуации, когда подросток до 16 лет чувствует себя посредником между взрослыми или человеком, без которого родитель не справляется с настроением. Обсуждение этого в паре помогает вернуть поддержку туда, где её проще выдерживать без ущерба для развития.

К результатам стоит отнестись осторожно из-за ограничений дизайна. Это одномоментный срез, поэтому данные не доказывают, что черты родителя вызывают депрессию у ребёнка. Все показатели получены из самоотчётов, то есть отражают ретроспективное восприятие родителя взрослым ребёнком, а не клиническую оценку личности родителя. Выборка включала только студентов программ психологии и консультирования, воспоминания о периоде до 16 лет могли искажаться под влиянием текущего настроения. Авторы отмечают неожиданный факт: средний уровень слияния оказался выше у американских участников, хотя предполагалось обратное, и объясняют это тем, что в коллективистской культуре близость могут реже воспринимать как нарушение границ.

Ориентиром может служить простое наблюдение в течение нескольких недель: взрослые вопросы всё чаще решаются между взрослыми, а у ребёнка появляется время на учёбу, друзей и отдых без чувства вины. Если подавленность держится две недели и дольше, мешает учёбе или сну, это повод обратиться к психотерапевту или семейному консультанту для личной оценки ситуации.