Люди с тёмными чертами чаще выбирают похожих партнёров

Психологи из Университета Сан-Паулу выяснили, что симпатия к манипулятивным чертам в партнёре связана прежде всего с собственными чертами человека. Участники с более высокими баллами по макиавеллизму, психопатии и нарциссизму оценивали те же черты как более желательные, корреляции составили от 0,59 до 0,69. Профиль с описанием манипулятивности и физического нападения получил низкие оценки готовности к отношениям, и добавление славы, богатства или красоты его не спасало. Для отношений это важно, поскольку показывает, что тяга к жёсткому поведению чаще говорит о сходстве ценностей, а не об универсальной привлекательности.

Как проверяли тягу к тёмным чертам у 400 взрослых

В исследовании приняли участие 400 взрослых жителей Бразилии в возрасте от 18 до 60 лет, средний возраст составил около 28 лет. В выборку вошли 193 женщины, 176 мужчин и 31 человек, указавший небинарную идентичность, идентичность travesti или не указавший пол, эту подгруппу исключили из моделей с comparison по полу, оставив 369 человек для таких сравнений. Работу подготовила Катарина П. да Силва в лаборатории Behavior, Evolution and Sexuality Lab Института психологии Университета Сан-Паулу под руководством Ярославы В. Валентовой в соавторстве с Марко Антонио К. Вареллой, сейчас автор продолжает обучение в докторантуре Федерального университета Сан-Паулу. Собственные черты измеряли опросником Dirty Dozen из 12 утверждений со шкалой согласия от 1 до 5, тем же набором из 12 пунктов участники оценивали желательность каждой черты в возможном партнёре. Дополнительно использовали шкалу из 10 пунктов про поиск новых сексуальных впечатлений и шкалу из 12 пунктов про поиск острых ощущений из опросника импульсивности, а экспериментальная часть проходила онлайн со случайным распределением по описаниям и оценкой готовности к связи по шкале от 1 до 7.

Каждый участник читал один из шести коротких нейтральных профилей без указания пола, возраста, расы и без фотографий, чтобы внешность не искажала оценку. Первый профиль описывал умного, доброго и готового помочь человека, который любит командную работу и думает о последствиях поступков. Второй профиль описывал расчётливого и убедительного человека без судимости, готового на всё ради цели, поскольку цель оправдывает средства. Третий профиль повторял это описание, но добавлял совершение физического нападения. Три оставшихся варианта брали за основу профиль с нападением и добавляли по одному притягательному признаку: известность с большой аудиторией в соцсетях после освещения нападения в медиа, богатство и высокий статус с возможностью внести залог после ареста, либо выраженную физическую привлекательность, на которую обратили внимание медиа после приговора с лишением свободы. После чтения участники отдельно отмечали готовность к короткой связи без обязательств и к стабильным длительным отношениям, что позволило сравнить реакцию на доброжелательность, манипулятивность без насилия и манипулятивность с насилием в сочетании с внешними бонусами.

Авторы опирались на эволюционное представление о том, что доброта, надёжность и готовность сотрудничать помогают строить устойчивую пару и совместную заботу о детях. На этом фоне интерес вызвали случаи влечения к антисоциальным людям и крайний вариант такого влечения к совершившим тяжкие преступления, который называют гибристофилией. Поводом послужил интерес публики к преступникам вроде американского серийного убийцы Теда Банди, получавшего множество любовных писем в заключении, автор отметила, что задумалась об эволюционных основаниях симпатии к социально нежелательным чертам, несущим риски для партнёра. Тёмную триаду в работе понимают как три разные, но пересекающиеся черты: нарциссизм с грандиозностью, чувством исключительности и потребностью в восхищении, макиавеллизм со стратегическими манипуляциями, обманом и установкой про цель и средства, психопатию с холодностью, импульсивностью, дефицитом эмпатии и раскаяния. Эти черты рассматривают как континуум в обычной популяции, когда повседневный эгоизм и манипуляции возможны без диагноза и без преступлений. Ранние данные включали опрос студентов 2008 года, где мужчины с высокими баллами чаще сообщали о случайных связях и интересе к коротким отношениям, эксперимент 2013 года, где женщины выше оценили описание с тёмными чертами, чем нейтральное, а также работу 2016 года, где женщины с высоким нарциссизмом чаще выбирали лица с нарциссическими изменениями, но такого эффекта сходства не нашли для двух других черт.

Что это меняет в выборе партнёра

Главный результат совпал с идеей гомогамии, то есть выбора похожего на себя партнёра, известного также как ассортативное спаривание. Собственные баллы коррелировали с желательностью той же черты на уровне около 0,59 для макиавеллизма, 0,66 для психопатии и 0,69 для нарциссизма при максимуме 1 как полной связи. Связь сохранялась в общей модели с учётом пола, поиска сексуальных впечатлений и тяги к острым ощущениям, собственные уровни каждой из трёх черт оставались основными предикторами симпатии к той же черте в партнёре. Поиск сексуальных впечатлений и поиск острых ощущений давали лишь слабые связи в парных сопоставлениях, но их влияние исчезало после учёта собственных баллов тёмной триады. На практике это означает, что разговор о привлекательности жёсткости полезно начинать с вопроса о сходстве: человек чаще терпимее к расчётливости, холодности или потребности в восхищении, если сам опирается на похожие стратегии в спорах, договорённостях и распределении ответственности. Заметнее всего это в ситуациях ревности, денег и извинений, где один партнёр видит норму в давлении и контроле, а другой ждёт прямого разговора и сочувствия.

Второй вывод касается гипотезы побочного продукта, согласно которой людей привлекает не жестокость сама по себе, а красота, статус или богатство рядом с ней. В этом исследовании добавление известности, богатства или привлекательности к профилю с физическим нападением не повысило готовность к коротким или длительным отношениям, профиль остался крайне нежелательным. Этот результат нельзя читать как гарантию поведения в реальной жизни, речь идёт об оценках коротких письменных описаний в онлайн-опросе, где нет живого общения, интонаций, давления и постепенного привыкания. Неясным осталось, как сработали бы те же бонусы при длительном знакомстве, при зависимости от партнёра или при сильном стрессе, а данные по полу опирались на 369 человек после исключения малочисленной подгруппы из 31 участника. Поиск острых ощущений сам по себе не объяснил симпатию к тёмным чертам, поэтому делать вывод о любви к риску как причине такого выбора было бы ошибкой. Если в паре повторяются давление, обман, запугивание или физическое насилие, опорой будет не статья, а очная помощь: психотерапевт или семейный консультант поможет оценить риски, а при угрозе безопасности нужны кризисные службы и план защиты.

Ориентиром изменений может служить один признак в течение ближайших двух месяцев: споры чаще завершаются договорённостью без давления, обесценивания и угроз. Если расчётливые приёмы, холодные реакции или требование восхищения повторяются и партнёр не готов обсуждать правила, сходство черт закрепляет цикл, а не смягчает его. Тогда разумным шагом будет пауза и разбор происходящего со специалистом.